Главная » Культура » «Я дарю разных Бартоло разным театрам». Интервью с Бруно Пратико

«Я дарю разных Бартоло разным театрам». Интервью с Бруно Пратико

06.01.2018 | 14:05

«Я дарю разных Бартоло разным театрам». Интервью с Бруно Пратико

23 декабря завершился пятый сезон телевизионного конкурса профессиональных оперных певцов «Большая опера». 7 января в 17:40 в эфире телеканала «Россия К» выпуск-кроссовер, ставший ярким аккордом «оперной эпопеи». Наш корреспондент Юлия Зиньковская взяла эксклюзивное интервью у члена жюри пятого сезона Бруно Пратико (бас-баритон) – одного из лучших белькантистов современности.

Ю.З. — Существует стереотип, что опера – это элитарное искусство. Вы познакомились с ним в совсем юном возрасте. Как опере удалось влюбить Вас в себя на всю жизнь?

Б.П. — Мне кажется, опера – это не элитарное искусство! Это искусство для всех, в музыке нет деления на произведения для элиты и для простых людей. Музыка – это универсальный язык, который достигает сердца каждого. Я начал учиться пению в 14 лет и дебютировал на сцене в 24-летнем возрасте. Я влюбился в оперное искусство благодаря моему учителю Джузеппе Вальденго, именно он показал мне все особенности моего голоса. Он сделал так, что я заинтересовался сценой на всю жизнь.

Ю.З. — Сейчас многие молодые оперные певцы начинают профессиональную карьеру с опер Верди, Пуччини, Масканьи. Столь сложные партии могут повредить молодым голосам? Вам, кажется, удалось «спастись» от этого?

Б.П. — Я полностью согласен, к сожалению, сегодня молодые исполнители посягают на слишком тяжелые партии, создавая непосильный для себя репертуар. Голос нужно беречь, и наилучшим его «хранителем» является время. Голос созревает со временем. Даже младенцы отвыкают от груди постепенно. Я тоже отвык от первых композиций, которые сейчас могу назвать легкими, не сразу. Со временем я добавлял что-то более сложное, тренировал голос. Я набирал репертуар для разработки голоса, а потом голос работал на меня. И с течением времени репертуар стал более трудным, насыщенным. То есть певец должен созреть.

Ю.З. — В Вашем репертуаре есть несколько «визитных карточек». Вы пели Дона Маньифико («Золушка» Россини) на всех ведущих оперных сценах, Ваш Бартоло («Севильский цирюльник» Россини) стал любимцем музыкальных критиков и ценителей оперы по всему миру. Как Вам удается не повторяться, исполнять одну и ту же роль по-разному?

Б.П. — Я пел «Севильский цирюльник» Россини более 500 раз, и каждый раз было что-то новое. Мы не должны останавливаться, мы пытаемся найти другие способы выражения и интерпретации роли. Я тоже нахожусь в постоянных поисках и дарю разных Бартоло разным театрам.

Ю.З. — Вы много гастролируете. Метрополитен, Ковент-Гарден, Венская и Баварская опера, Ла Скала и другие ведущие оперные сцены встречают Вас овациями. По-разному ли звучит Ваш бас-баритон в разных странах? От чего это может зависеть?

Б.П. — Голос не должен зависеть от театра или страны. Мы всегда должны петь, отталкиваясь от своего таланта, который, кстати, необходимо наращивать со временем! Никакой артист не должен стоять не месте. И выступать он должен все лучше и лучше, будь то большой театр или маленький. Технология передачи звука и талант тоже не должны переплетаться: если Вы начнете настаивать на увеличении громкости в большом театре, голос «затвердеет», а вибрато уменьшится. Ведь это волны, которые позволяют голосу «бегать» по всему театру.

Ю.З. — В XVIII веке юные белькантисты тренировали свой голос следующим образом: они держали зажжённую свечу рядом со ртом и пели. При этом пламя свечи не должно было двигаться. Это делалось для контроля певческого дыхания. Как в наше время обучаются белькантисты? Отличаются ли упражнения от тех, что использовались в XVIII веке?

Б.П. — Обучение вокалу означает постоянную тренировку дыхания. Петь без правильного дыхания, без опоры невозможно. Поэтому современные белькантисты тоже делают акцент на этом, правда, без использования свечи. Они тренируют певческое дыхание, которое будет служить им всю жизнь.

Ю.З. — Были ли у Вас любимчики среди конкурсантов «Большой оперы»? У кого-то было «Легкое дыхание»?

Б.П. — У меня нет любимчиков: каждую программу у меня были разные фавориты. Потому что у каждого исполнителя есть что-то, что может дать мне драйв, эмоции. Это обязанность певца — передать эмоции публике. И участники «Большой оперы» справлялись с этой задачей!  

Автор фото: Вадим Шульц

Pin It on Pinterest

Share This