Главная » Общество » "Работа над ошибками". О языковой вражде, "болотной" литературе и белорусскоязычной прагматике

"Работа над ошибками". О языковой вражде, "болотной" литературе и белорусскоязычной прагматике

Героем очередного выпуска проекта об образовании «Работа над ошибками» стал белорусский язык, точнее его преподавание в школе, использование в повседневной жизни и межъязыковой вражде. Его обсуждали постоянный ведущий, репетитор по математике и физике Евгений Ливянт и его гостья, репетитор по английскому и белорусскому языкам Ева Гилевич.

Она рассказала о том, как откорректировала бы школьную программу по белорусской литературе, чтобы она перестала быть, в представлении школьников, «болотной», а также о том, зачем сохранять белорусский, почему он не вымрет, значении поэзии в обучении в школе, межъязыковых распрях в Беларуси и о том, почему школьники воспринимают белорусский как второй иностранный и не хотят его учить.

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.
Открыть/cкачать видео (87.61 МБ)

Внимание! У вас отключен JavaScript, ваш браузер не поддерживает HTML5, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player.
Скачать аудио (19.91 МБ)

Справка TUT.BY:

Ева Гилевич родилась 11.12.1988 г. в Борисове. Закончила МГЛУ в 2011 г. и магистратуру ЕГУ в 2015 г.. Репетитор английского и белорусского, волонтер на курсах «Мова Нанова». Видео доступно также в HD-качестве на нашем канале на YouTube.

Вопросы и комментарии об очередном выпуске программы «Работа над ошибками», а также о проблемах и позитивах образования в Беларуси, которые вы хотели бы обсудить в проекте, присылайте на air@tutby.com.

Вы свободно говорите по-русски, по-белорусски и по-английски. Я понимаю по-белорусски, но не говорю на нем. И люди, которые это знают, часто говорят со мной на белорусском языке, хотя свободно владеют и русским. Почему вы выбрали при общении со мной русский язык?

Большую часть времени я разговариваю по-белорусски: дома, с близкими друзьями, коллегами. Белорусский является для меня приоритетом, потому что для меня это не просто средство общения, а ценность. Но при общении с вами я понимаю, что вам было бы тяжело вести со мной коммуникацию по-белорусски. Учитывая, что вам технически сложно это делать, я разговариваю с вами по-русски без акцента на гражданской позиции.

Если я понимаю, что не будет препятствий в общении по-белорусски, я буду говорить по-белорусски, но уточню, комфортно ли человеку. Я подстроюсь под собеседника, чтобы не вызывать агрессии.

Почему языковой вопрос вызывает такую нетерпимость в людях?

Мне кажется, белорусы на самом деле не толерантные люди. Но мне тяжело ответить на вопрос, почему так бывает.

В мире каждый год исчезает несколько тысяч языков. Есть мнение, что белорусский – один из них, и в ближайшее время он исчезнет. Стоит ли сопротивляться естественному ходу событий?

Я могу поспорить и привести в пример языки, которые были когда-то возрождены, иврит или ирландский язык. Не агрессивное, а разумное и конструктивное сопротивление здесь оправданно. Для людей, которые осознают проблему исчезновения языка, белорусский язык – это ценность. Они стремятся сохранить его, но не в филологическом гетто, а общаясь на нем.

Благодаря знанию и белорусского, и русского языка, я могу понимать украинский язык, общаться с поляками, чехами. Может, этот аргумент подтолкнет школьников к изучению белорусского языка с большим энтузиазмом?

Подрастающему прагматичному поколению мы можем преподнести язык как что-то, что поможет в жизни. Но мой опыт преподавания в школе показывает, что этого не всегда бывает достаточно. Белорусский в школе сейчас как второй иностранный язык. Для изучения английского мотивации предостаточно, но школьники учат его неохотно. С белорусским еще хуже: школьники его не учат, потому что не считают это полноценным предметом.

Многие школьники считают, что белорусская литература – это одна сплошная «Дрыгва» и «Людзі на балоце”.

Ученики зачастую с предубеждением начинают учить белорусскую литературу. Их нужно заинтересовать. Начальной школе я посоветовала бы читать на уроках больше народных сказок. Можно выбрать адекватные произведения из художественной литературы. Не нужно сразу сваливать на детей идею, что белорусский язык – наша ценность, и его нужно чтить. Дети этого не понимают, как и не понимают, почему в расписании появился еще один язык. Мне кажется, приемлемо было бы показывать белорусскоязычные мультики.

Когда ребенок втянется, уже можно давать что-то посложнее. Школьникам старших классов я бы посоветовала обязательно прочесть Короткевича. Сейчас в школьной программе «Каласы пад сярпом тваім», но у него есть еще ряд произведений, которые по остроте, фантастичности могут сравниться со Стивеном Кингом. Это «Дзікае паляванне караля Стаха”, “Ладдзя роспачы”, стихотворения. Из современных авторов я бы посоветовала Виктора Мартиновича.

Я бы значительно сократил школьную программу, но оставил 25-30 стихотворений по белорусской и русской литературе. Выходит по четыре стихотворения в год. Но так, чтобы это стихотворение весь класс проговаривал на уроках, повторял в конце года. На выходе любой школьник декламировал бы 25-30 стихотворений. Насколько такая идея хороша?

Никто не может вспомнить стихотворение, потому что объем информации огромен и беспорядочен. Когда заканчиваешь 11 класс, не складывается целостная картина ни о русской, ни о белорусской литературе. Справедливо поднимать вопрос о качестве, а не количестве. Пусть это будет ограниченный набор стихотворений, но чтобы потом они долгие годы были в памяти.

Я читал, что у маленьких детей возникают проблемы при параллельном изучении двух похожих языков. В советское время первые два года изучался один из языков, а второй язык подключался в третьем классе, когда была сформирована какая-то база. Правильно ли одновременно начинать изучение белорусского и русского языков? Не страдает ли от этого грамотность учеников?

Сколько ученых, столько и мнений. Есть исследования, доказывающие, что после периода, когда ребенок смешивает слова, наступает период разделения языков. Я бы предложила изучать два языка одновременно, тогда у ребенка не будет стресса, когда он пойдет в школу. Он не будет воспринимать белорусский язык как иностранный.

Новый министр образования предложил перевести изучение истории и географии на белорусский язык. В школах проводятся опросы, хотят ли они этого, и большинство выступает против. Также обсуждается вопрос об увеличении часов на изучение белорусского языка. Поддерживаете ли вы эту идею? Не вызовет ли это отторжения у учеников?

С точки зрения ученика, ему было бы проще без белорусского языка, было бы меньше нагрузки. С точки зрения общества, белорусский язык – это ценность, и мы хотим его сохранить. Я выступаю за перевод истории и географии на белорусский язык. Проблема в том, что школьники плохо знают язык, потому что они нигде его не слышат и не пользуются им. Переход двух предметов на белорусский позволил бы им чаще использовать язык. На начальном этапе можно объяснять какие-то слова.

Кто ходит на курсы «Мова нанова»? Много ли людей? Увеличивается ли количество желающих ходить на курсы? Как часто те, кто приходят на первое занятие, не приходят на второе?

Ситуация с курсами позитивная и вселяет надежду. Курсы свободные, и радует, что в Минске каждую неделю приходит около 300 человек. Занятия делятся на две части: грамматику и набор слов на какую-то тему. Дальше идет интерактивное задание: разыграть диалог. Еще одна часть – выступление интересного гостя, который подходит под тему и ведет свои дела на белорусском. В конце занятия выступает музыкальный гость, естественно, тоже белорусскоязычный. Мы хотим показать аудитории, что белорусский язык – это не только лапти и дрыгва, а что на нем говорят успешные люди.

Какой белорусский язык вы изучаете? Почему их стало несколько?

На курсах решили преподавать официальный вариант языка, который сдают при поступлении в университет. При этом на курсах отдельной темой вынесена тарашкевица, чтобы иметь представление, что это существует.

Когда возникла проблема нескольких белорусских? Она имеет филологический или полический характер?

Мне кажется, проблемы как таковой нет. Но на тарашкевице можно общаться в личной переписке, в соцсетях. Государство признает норму официального белорусского языка и при коммуникации с официальными лицами обычно используют его.

Число посещающих курсов немного растет, но в целом держится на уровне 300 человек. Курсы проходят с января 2014 года в 9 областных городах. Конечно, там желающих меньше, но стабильно ходит 90-100 человек.  Приходят родители с детьми от нескольких месяцев и даже 80-летние люди. Приходят и школьники без родителей. Организовываются курсы и отдельно для маленьких детей. 

Не является ли язык на курсах средством разобщения? Насколько доброжелательна атмосфера на курсах?

Сама идея курсов – привлечь русскоязычное население. Русскоязычные белорусы положительно отзываются об атмосфере доброжелательности и отсутствии политики на курсах. Они понимают, что белорусский – хорошее средство общения.

Среди писателей ведется активная дискуссия на тему, является ли белорусской литература, написанная гражданами Беларуси по-русски.

Лично я считаю, что писатель, который пишет по-русски или белоруски и сам себя считает белорусом, является белорусским писателем. Хватит делить наше и так маленькое население на своих и чужих. Мицкевич писал по-польски, а считается белорусским писателем.

Оставить комментарий