«В Доброграде построим квартиры а-ля субмарина, чтоб вирус не залетел»

Владимир Седов – человек, который научил россиян спать на хороших матрасах.

Основанная им компания «Аскона», по собственным оценкам, контролирует больше половины рынка товаров для сна в России. В 2010 г. Седов продал 70% «Асконы» профильному инвестору, оставив себе 27%. Два года спустя предприниматель задумал новый проект – «город-сад» Доброград в 10 км от родного Коврова, где расположена главная производственная площадка «Асконы». Доброград одни назовут утопией, другие – новым словом в девелопменте: Седов строит с нуля город «для комфортной жизни» на 47 000 человек самого разного достатка, но объединенных общими жизненными ценностями. Доброград должен стать полноценным муниципальным образованием – то есть в будущем в нем появятся не только вся инфраструктура для комфортной жизни, но также мэр и прочие чиновники, партийные функционеры и выборы, но Седов уверен, что он сможет не дать им изуродовать свое детище. В Доброград предприниматель уже вложил 7,5 млрд руб. (всего запланировано инвестировать 14,5 млрд руб.). Сейчас здесь живет 1000 человек, включая самого Седова.

Интервью «Ведомостям» бизнесмен дал, едва оправившись от COVID-19: Седов полагает, что подцепил вирус, консультируясь с врачами, когда «Аскона» налаживала производство средств индивидуальной защиты для медиков.

– Не случилось так, что с началом пандемии жителей в Доброграде прибавилось или обозначился больший спрос на жилье?

– В город приехали жители, для которых Доброград был вторым домом, причем это касается не только владельцев индивидуальных домов, но и квартир, и таунхаусов.

К сожалению, все лоты, в которых был предусмотрен готовый ремонт, к началу режима самоизоляции уже были проданы. Но люди думают о будущем. В самом начале эпидемии несколько московских семей отдыхали здесь, а потом, когда объявили карантинные ограничения, решили не возвращаться в мегаполис. И продлили пребывание в гостинице на неделю. Через неделю карантин не кончился – остались еще на неделю. В общем, до сих пор живут. Уже два с лишним месяца. А три семьи попросили показать им участки под строительство: мы не понимаем, говорят, зачем возвращаться.

Кроме того, за последние два месяца первый раз в истории Доброграда произошло шесть абсолютно слепых покупок – когда люди здесь даже не были ни разу. Причем все шесть семей купили недвижимость, чтобы жить постоянно. Ну, конечно, сопутствующие факторы были: меры правительства подоспели, все шесть покупателей оформили ипотеку под 2,7%.

– А откуда покупатели?

– Санкт-Петербург, Мурманская область, Архангельская, Москва, Республика Коми.

– Как вы думаете, много людей захочет поменять мегаполис на небольшие города, на такие места, как Доброград?

– Мне кажется, что очень сильное будет сейчас переосознание. Это был пробник другой жизни, тест. Он сейчас будет ступенькой по переходу людей больше в режим онлайн, и я думаю, что эта история будет набирать силу.

В Доброграде в свое время была проработана большая программа безопасности. Но это физическая безопасность, противодействие криминальным угрозам, наркотикам. Пандемия – совершенно новый вызов и, боюсь, не последний такого рода. И мы, и тем более наши дети с этим еще столкнемся.

Города с малой плотностью населения гораздо больше защищены. Мы, например, сразу закрыли периметр, оставили внутри только тех, кто тут живет. За исключением меня самого, ни одного случая заражения в Доброграде не произошло.

– Как же вы сами не убереглись?

– У меня контакты были не в Доброграде. «Аскона» начала с марта шить средства защиты для врачей, и у меня было порядка полутора десятков контактов с врачами-инфекционистами из Гусь-Хрустального, Владимира, Иванова. С врачами, которые уже имели контакт с инфицированными больными. Я заразился, потому что мы эти костюмы конструировали прямо с врачами, – они говорили: нам здесь молнию закрой, нам планочку поправь, давай лучше вот так… Проверяли ткань. Пока главный инфекционист региона не сказал: вот в этом костюме я спокойно войду в палату ковид-больного.