На работников БМЗ завели уголовное дело из-за остановки печей в августе и выставили им сумму ущерба

В отношении четверых работников Белорусского металлургического завода возбуждено уголовное дело из-за «незаконных групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти» 17 августа. Из-за этих действий на предприятии была приостановлена выплавка стали, сумма ущерба — 1088 рублей. Об этом FINANCE.TUT.BY сообщили читатели. Информацию подтвердил один из работников, в отношении которого возбуждено дело.

Фото: Екатерина Герасимович, TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Екатерина Герасимович, TUT.BY

«Был остановлен технологический транспорт, из-за чего была приостановлена выплавка стали»

В постановлении о возбуждении уголовного дела, которое прислали в редакцию, говорится о том, что 17 августа примерно с 12.00 до 18.00 четверо работников БМЗ совместно с «другими неустановленными лицами» находились на территории БМЗ и «организовали проведение незаконных групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти». В ходе этих действий был остановлен технологический транспорт, который доставляет сырье в сталеплавильные цеха, из-за чего на дуговых электросталеплавильных печах была приостановлена выплавка стали. Ущерб, который понесло предприятие, — 1088 рублей 29 копеек.

На основании этого в отношении четверых работников было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 342 Уголовного кодекса (Организация групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти или повлекших нарушение работы транспорта, предприятий, учреждений или организаций, либо активное участие в таких действиях при отсутствии признаков более тяжкого преступления).

Фото: читатель
Фото: читатель

FINANCE.TUT.BY попросил комментарий у Следственного комитета, как только мы его получим — обязательно опубликуем. На самом предприятии об этой ситуации пока тоже не говорят.

«Смотрели со снисходительной улыбкой, а люди пытались сказать о наболевшем». Работник БМЗ — о событиях 17 августа

Павел Магидов, разливщик стали 6-го разряда, проработал на БМЗ 20 лет. Он подтверждает, что уголовное дело в отношении него и еще троих коллег действительно есть. Но подчеркивает: он гражданин России, живет в Беларуси с 1998 года и имеет вид на жительство, поэтому «немного ограничен в правах и, по идее, не имеет права участвовать ни в чем».

— Для меня все началось 10 августа, когда несовершеннолетний сын, ему на тот момент только исполнилось 14, гулял с другом в центре города в пять часов дня. Они шли по улице, подъехали два микроавтобуса и «газель», людей стали задерживать, в том числе сына с другом. Их задержали, стянули руки стяжками, повозили лицами по асфальту. При этом потом подтвердилось, что они ничего не кричали, окна не били. Поздно вечером сына отдали без каких-либо документов матери ребенка — моей бывшей супруге. Естественно, во мне все это кипело, — вспоминает Павел. — 17 августа я был на больничном, но знал, что на заводе будет встреча с руководством по поводу забастовки. Поэтому по дороге с приема решил остановиться и послушать, что скажут. Услышал, что просто идет говорильня. Я спокойный человек, но меня возмутило, что руководство не воспринимало нас всерьез, мол, что вы сделаете, покричите — и всё. Смотрели со снисходительной улыбкой, а ведь люди пытались сказать о наболевшем.

blank
Работники БМЗ 17 августа. Фото: читатель

В какой-то момент, говорит Павел, он «не стерпел и громко сказал, что нужно сделать».

— Дальше мы пошли на территорию завода, кто через шлагбаум, кто по пропускам. Я заходил по пропуску. Вышли на дорогу, остановили скраповоз — и получили три-четыре часа простоя печей. Но сами печи мы не останавливали, это сделало руководство. При этом в цехе стояло четыре завалочные корзины, там еще было с чем работать. А мы постояли и в какой-то момент решили, что своего добились. Руководство уверяло, что никому за это ничего не будет, начальники цехов дали команду срочно собирать подписи. Я считаю, что это со стороны руководства был продуманный шаг. Во-первых, не у всех хватает духа оставить подписи, а во-вторых, за что их собирать? У нас же не забастовка, не трудовой спор с заводом. Получается, за счет этого сбора подписей притушили недовольство рабочих.

Павел говорит, что, когда перекрывал дорогу спецтранспорту, надеялся на то, что руководство пойдет на диалог с коллективом.

— Я хотел именно диалога. Не монолога, не общения с позиции старшего с младшим, не общения с позиции силы, — подчеркивает собеседник.

После событий 17 августа работа на заводе шла в обычном режиме, давления на Павла со стороны руководства не было. Уголовное дело, по его словам, было возбуждено 2 ноября, 4-го к Павлу пришли с обыском и доставили в Следственный комитет для дачи показаний. 5 ноября он уехал за границу.

— Я заступил на смену, расставил людей по работам, потому что сейчас исполняю обязанности бригадира. Потом, чтобы не быть должным заводу, написал бумагу в бухгалтерию, чтобы из моей зарплаты удержали в компенсацию ущерба 272 рубля 10 копеек. В Следственном комитете говорили, что общая сумма будет разделена на четверых. Закончил все дела, объявил о присоединении к стачке. Смена у меня с 9 до 21 часа, но в 12 я сел в машину, быстренько собрал какие-то вещи, обнял жену, дочку, поговорил с сыном по телефону и уехал, — говорит Павел. — Одной из причин отъезда стало то, что 6 ноября меня снова вызвали в СК, куда должны были приехать корреспонденты, чтобы я сказал на камеру, какой я плохой и как раскаиваюсь в содеянном. Только на основании этого меня обещали оставить на свободе до суда, а я не хотел становиться посмешищем на всю страну. И садиться в тюрьму на несколько лет не хочу: у меня семья, обязательства, кредиты, надо подымать двоих детей. Поэтому решил все-таки уехать. Я 22 года прожил в этой замечательной стране и понимаю, что пока существует такая система — то ли поздний совок, то ли начало лихих 90-х, — страна превращается в болото.